Приют для трудных подростков

Приют для трудных подростков

Уникальный центр реабилитации трудных подростков под угрозой закрытия

В 2017 году Центр социальной адаптации святителя Василия Великого не получил государственное финансирование, для продолжения работы в ближайшее время необходимо погасить долг в 4 миллиона рублей

Церковный Санкт-Петербургский Центр социальной адаптации святителя Василия Великого помогает подросткам, у которых проблемы с законом, получить образование и вернуться в общество. В 2017 году Центр не получил государственную поддержку через субсидию Комитета по социальной политике Санкт-Петербурга на возмещение затрат и остался без финансирования. Долг по зарплате и коммунальным услугам – 4 миллиона рублей. Если эту сумму собрать не получится – Центр придется закрыть и подростки окажутся на улице – а ведь для них реабилитация в Центре, возможно, единственный шанс вернуться в общество и начать нормальную жизнь.

В Центре социальной адаптации святителя Василия Великого разработана не имеющая аналогов система реабилитации «трудных» подростков. «Программа нашего центра уникальна. Мы создаем терапевтическое пространство, основанное на принципе взаимоуважения и на строгом соблюдении правил, – рассказала Диаконии.ру руководитель центра социальной адаптации святителя Василия Великого Юлиана Никитина. – В отличие от воспитательных колоний и других учреждений – специальных интернатов, ПТУ – мы открыты. С одной стороны, дети продолжают посещать свои учебные заведения под контролем наших специалистов, с другой стороны, мы не боимся контактов с государственными органами, при необходимости вызываем полицию и честно сообщаем о действиях наших подопечных».

Дети, нарушившие закон, попадают в Центр по приговору суда, направлению уголовно-исполнительной инспекции или отделения по делам несовершеннолетних, а также по решению комиссии по делам несовершеннолетних. За время работы центра реабилитацию в нем прошли 312 человек, из них 273 не совершили повторные правонарушения. В Центре с подростками круглосуточно находятся социальные педагоги, психологи и социальные работники консультируют ребят и их семьи, дети продолжают учиться, занимаются спортом и творчеством. Реабилитация занимает от 9 месяцев до нескольких лет. Если Центр закроют, находящиеся в нем подростки, скорее всего, окажутся в колониях.

Совместные путешествия вместе с социальными работниками центра не только знакомят ребят с красотой природы, но и воспитывают в них выносливость и ответственность, учат помогать друг другу

«Исправительная колония для подростков – это "кузница кадров" для взрослых исправительных учреждений. Там они становятся частью тюремной культуры, впитывают этот образ жизни, не видят перед собой нравственных ориентиров. В колониях дети не равны – там на некоторых из них возлагаются административные функции, они назначаются "старшими", "бригадирами", что не всегда дает положительный эффект, – отметила Юлиана Никитина. – И, самое главное, там они лишены права выбора, за них все решает администрация учреждения. А мы, в первую очередь, стараемся привить им чувство ответственности за свои поступки, показать, что они сами, при желании, могут многого добиться в жизни».

Центр социальной адаптации оказывается под угрозой закрытия не впервые. Несмотря на то, что подростков на реабилитацию направляет государство, за субсидии на оплату коммунальных услуг и за бюджетное финансирование для сотрудников Центру приходится бороться каждый год – и уже в третий раз он не получает господдержку. Сейчас единственная надежда на спасение – пожертвования благотворителей.

В гончарной мастерской подопечных центра Василия Великого учат своими руками создавать замечательные предметы из керамики

«В прошлые разы нам удалось остаться на плаву благодаря огласке – узнав о кризисной ситуации, нам помогли некоторые крупные компании. Сейчас в ближайшее время нам нужно найти 4 миллиона рублей, чтобы погасить задолженность по зарплате и коммунальным услугам, – рассказала Юлиана Никитина. – К сожалению, на поддержку государства рассчитывать не приходится. И это при том, что стоимость проживания и реабилитации одного подростка в нашем центре составляет 70 тысяч рублей в месяц, в то время как затраты на содержание такого ребенка в колонии – около 82 тысяч рублей».

В расписание воспитанников Центра входят тренировки по паркуру. Занятия проходят 1-2 раза в неделю, под присмотром тренера — волонтера из Санкт-Петербургского центра паркура

Руководитель центра социальной адаптации сетует на то, что тема реабилитации трудных подростков часто не вызывает серьезного интереса. С одной стороны, из-за того, что они, в отличие от детей-инвалидов или сирот, редко вызывают сочувствие. С другой стороны, некоторым людям бывает сложно поверить в то, что такие дети действительно нуждаются в помощи – многие из них воспитываются в полных и, на первый взгляд, благополучных семьях.

«В какой-то момент вполне благополучные родители утрачивают контроль над своим ребенком – он связывается с плохой компанией, пробует наркотики или просто входит в "бунтарский" возраст. В такой момент очень важно не подтолкнуть ребенка к "тюремному" будущему, поместив его в колонию, и, в то же время, возложить на него ответственность за его действия – условный срок для него может стать синонимом безнаказанности, а вот грамотная реабилитация сможет вернуть ребенка в семью и в общество», – утверждает Юлиана Никитина.

Помочь центру можно, отправив SMS (без комиссии) на номер 3434 с текстом сообщения: Подросток 500, где 500 – сумма в рублях.

Подробнее о том, как можно помочь, можно узнать на сайте Центра социальной адаптации святителя Василия Великого.

Фото: сайта Центра социальной адаптации святителя Василия Великого

Пресс-служба Синодального отдела по благотворительности

Пластилиновые дети

Программа "Крепкая семья" разработана в Таганроге. Одной из ключевых площадок реализации проекта является детский приют. Ежегодно в него попадают около ста юных жителей портового города, нуждающихся в экстренной помощи.

Детский приют в Таганроге открылся пять с половиной лет назад, а до этого момента детей, подобранных на улице, милиция отвозила в больницы, откуда они благополучно сбегали, или в центр временной изоляции, где созданы условия, приближенные к тюремным.

Известно, что результат работы зависит от личностных качеств лидера и его способности создать сплоченную команду. Таганрогский приют по-своему уникален: мало того что руководит им мужчина — Федор Раут, так он еще и коллектив подобрал себе под стать: большинство воспитателей — мужчины. Именно мужского воспитания, как правило, не хватает детям, подобранным на улицах, сбежавшим из семей с пьющими родителями.

За плечами Раута пограничный институт и высшая школа КГБ. Когда-то он охранял таджикскую границу. Затем получил жилищный сертификат и перебрался в Таганрог.

От нечего делать Раут сначала организовал клуб коллекционеров, затем пришел в детский приют и предложил свои услуги: давайте, мол, бесплатно ваших детишек дзюдо учить буду. Ему ответили: арендуй зал и учи. Федор Александрович еще раз попытался объяснить, что хочет делать это бесплатно, но его не услышали. Тогда он отправился к заместителю мэра, который сразу и предложил: "Вам делать нечего, вот и возглавьте приют". О том, что он победил в конкурсе вместе с двумя другими претендентами-педагогами, Раут скромно умалчивает.

Первый же прибывший в приют подросток ввел нового директора в состояние ступора. 16-летнего правонарушителя Ваню привела милиция. "И что мне с ним делать?", — шепотом спросил Раут у воспитателей, но те также не имели об этом ни малейшего понятия.

Директор боялся Ваню гораздо больше, чем тот его. Главным для мальчишки была лишь физическая сила, и директор завоевал авторитет, поборов его в спортзале. Сегодня Ваня учится в лицее, часто приходит в гости.

Федор Александрович и сейчас сам обучает своих воспитанников дзюдо и самбо. Недаром он семь лет состоял в сборной России по самбо. Уже распределенные по детским домам и интернатам детишки, особенно девочки, которые эмоционально сильнее привязываются к взрослым, продолжают приходить сюда на спортивные занятия.

Приют был создан как место, где подростки находятся, пока решается их судьба: или они вернутся в семью, или отправятся в детский дом. Из 508 детей, прошедших за пять с половиной лет работы приюта социальную реабилитацию, 149 вернулись в семьи, 222 переданы в детские дома, 11 попали под опеку, остальные теперь учатся в средних и высших учебных заведениях области, живут в общежитиях. Процентов 20 воспитанников приходят сами или с помощью милиции попадают в приют повторно. В основном это, конечно, те, кто был возвращен в семьи.

Читайте также:  Проводки бухгалтерского учета по заработной плате

Проходят через приют и целые семьи — сначала старшие братья-сестры, затем — младшие. Самому младшему воспитаннику Сереже недавно исполнилось три года. Попал он сюда в два с половиной года. В таком возрасте не положено, мальчика взяли в виде исключения. А куда его еще, если мама клятвенно обещает, что заберет Сережу, как только найдет постоянную работу и место, где им жить. Ей верят, ведь она постоянно навещает малыша и его старшего брата, находящегося здесь же. Детей родителей, "попавших в тяжелую жизненную ситуацию" — так это называется на казенном языке, в приюте около трети. Каждый раз руководство задает найденным родителям подростков один и тот же вопрос: "Чем мы можем помочь вам?" Чаще всего помощь требуется в восстановлении документов на детей и самих родителей.

Конечно, окружение формирует судьбу ребенка, но бывают и счастливые исключения. О них сотрудники приюта рассказывают с гордостью. Про дочь женщины легкого поведения, которая с золотой медалью окончила школу, поступила в институт. Про 17-летнюю девушку, разменявшую с родителями жилье, позже она стала фотомоделью и даже выиграла конкурс красоты.

Отслеживать дальнейшую судьбу детей по закону приют не должен. Однако своим внутренним распоряжением директор постановил: еще полгода воспитатели должны продолжать патронат подростков. Через неделю они приходят и проверяют условия проживания детей в семьях лично, затем — регулярно созваниваются. Так в масштабе одного учреждения выполняется программа комплексного сопровождения ребенка на разных этапах его устройства.

Сотрудники мечтают открыть на базе приюта социально-реабилитационный центр. Все упирается в нехватку площади.

— Я озвучил свое предложение в министерстве труда и социального развития области, — рассказывает Раут, — предложил построить во дворе крытый спортзал, на втором этаже которого будут расположены все административные помещения, перенесенные из этого здания. А на освободившихся площадях можно будет открыть реабилитационный центр, чтобы оказывать помощь семье и детям.

Самая большая проблема: только у воспитателей начинает что-то получаться, найден общий язык с подростком, как пора ему уезжать. Сотрудники приюта уверены: ребенок — это пластилин, которому можно придать какую угодно форму. Им удается изменить эту форму в лучшую сторону, но потом ребенок вновь попадает в семью, где он никому не нужен, и все возвращается на круги своя.

— Давно уже пора ужесточить ответственность родителей за неисполнение своих обязанностей по воспитанию детей, — считает заместитель директора по воспитательной работе Нина Истомина. — К нам сюда приезжала депутат Госдумы и мы спрашивали ее, собирается ли правительство привлекать недобросовестных родителей к ответственности. Она ответила, что этот вопрос рассматривается. К нам регулярно попадает один мальчик. Четыре раза в суде решался вопрос о лишении его матери родительских прав. Она говорит, что все осознала и теперь будет заниматься сыном. Суд оставляет ей ребенка, а потом история повторяется заново.

— Зарплаты у нас очень маленькие, — сетует Федор Александрович. — Люди из-за этого сбегают. Мне все равно, я свой бизнес имею, могу позволить себе работу для души, а им семьи кормить надо, здоровые мужики, а получают смешные деньги. Всем приходится еще где-нибудь работать, чтобы выжить. Каждый год мы теряем из-за этого лучшие кадры. А бухгалтера вообще больше года не держатся. С меня требуют финансово-хозяйственную дисциплину, а как ее обеспечить? Вот за прошлый год у нас на счету осталось 200 тысяч рублей, я хотел выдать персоналу премии, — нельзя. Не знаю, кто придумал это постановление, что премию можно платить в сумме не более пяти процентов от зарплаты, это враг какой-то. Пропали деньги.

Федору Рауту и оставшимся фанатам своего дела удалось добиться главного: в приюте нет казенного духа. Здесь домашняя атмосфера, везде царит уют, а в глазах воспитанников, обратившихся к директору, светится любовь, которую специально не изобразишь.

— Поначалу пытались воровать, — признается Раут. — Но я эти попытки пресекаю на корню. Когда они видят, что реакция следует даже на мелочь, серьезных вещей и не произойдет. То же самое и со взрослыми. Как-то у нас сетку волейбольную украли. Ну что сетка — мелочь. Я вызвал милицию, ее нашли. Больше у нас ничего не пропадало.

Большинство детей, попадающих сюда, воспитатели учат обращаться с расческой и зубной щеткой, соблюдать личную гигиену. 17-летний Коля не закончил ни одного класса. Всю сознательную жизнь он жил на мусорке. Трехлетняя Алена долго молчала и воспитатели были уверены, что она не умеет говорить. Пока однажды девочка не сказала задумчиво, видимо, озвучивая то, что не давало ей покоя: "А ведь меня мама выбросила из дома, как собаку".

Воспитатели отмечают необычайную привязанность брошенных детишек к родителям, особенно к маме. Пусть они ни разу не видели ее трезвой, пусть она бросала их на морозе, неделями не кормила, все равно они ее любят и рвутся домой.

На День матери, ежегодно отмечаемый в приюте, они рисуют свою семью. На каждом красочном рисунке красивая, молодая мама. Только даже на этом изображении она почему-то не держит своего ребенка за руку…

Проект областного закона, предусматривающего трудоустройство детей из неблагополучных семей, вынесен на рассмотрение в Законодательном собрании Ростовской области.

Если закон будет принят, то на рабочие места на крупных предприятиях области будут претендовать подростки, оставшиеся без попечения родителей, инвалиды, жертвы вооруженных и межнациональных конфликтов, экологических и техногенных катастроф, стихийных бедствий. А также несовершеннолетние из малоимущих, семей беженцев и вынужденных переселенцев, бывшие заключенные воспитательных колоний. По мнению прокурора области, именно они нуждаются в особой социальной защите и испытывают трудности в поиске работы.

— В настоящий момент законодательство Российской Федерации не содержит положений об обязательствах по квотированию рабочих мест для несовершеннолетних, — рассказывает старший помощник прокурора области Агнесса Савченко. — Предусмотрена лишь государственная услуга по организации временного трудоустройства несовершеннолетних граждан в возрасте от 14 до 18 лет в свободное от учебы время.

Место, где нет начальников и заключенных

Центр социальной адаптации для трудных подростков святителя Василия Великого в Петербурге – уникальный. Большинство выпускников не совершают повторные преступления. В чем секрет успеха?

Как правило, подростки не представляют, что будут делать через пять лет — и даже через месяц. В Центре свт. Василия Великого им предлагают вместе спланировать будущее Фото: vk.com

Если вас интересует благотворительность, вы хотите разбираться в новых технологиях, читать экспертные интервью с яркими фигурами в мире НКО и помогать с умом — подписывайтесь на секторную рассылку Милосердие.РУ. Чем больше мы знаем, тем лучше помогаем!

Центр святителя Василия Великого находится в старинной части Васильевского острова, у самой Невы. Небольшой трехэтажный дом выкрашен светло-голубой краской и почти сливается с небом. В 1730-е здесь жил князь Федор Голицын, затем была часовая фабрика, позже семья Панаш сдавала квартиры внаем. И сейчас дом, где проходят программу социальной адаптации подростки, совершившие преступления, выглядит жилым.

Вместе с Юлианой Никитиной, основателем и исполнительным директором центра, мы поднимаемся по разрисованной лестнице и заходим в типичную старую квартиру – длинный коридор с прихожей в конце, дверь в небольшую кухню, за поворотом – проходная комната с кухонным столом и диванчиками. Здесь же холодильник и буфет – как будто это тоже кухня, только для посиделок.

Здесь мы и садимся пить кофе. Из керамических чашек, которые не могут не понравиться – видно, что они сделаны вручную в мастерской. Как и почти вся посуда в центре – руками воспитанников. Вообще, керамические изделия здесь повсюду: разнообразные вазочки на полках, глиняные птицы и звери, свисающие на лентах с потолка, невозможной красоты, похожее на кружевную салфетку, блюдо на столе и дюжина тарелок в сушилке…

Читайте также:  Жалоба на незаконные действия сотрудников полиции

Не выключаться из жизни

Василий Великий — один из трех каппадокийских Отцов Церкви, архиепископ Кесарии, богослов Фото с сайта smspnz.ru

Может быть, этот вопрос на Васильевском острове выглядит неуместным, но я все же спрашиваю, почему центр выбрал имя Василия Великого. Моя собеседница напоминает: именно святитель Василий первым из святых отцов сказал, что дело церкви – помогать всем нуждающимся, никого не отвергая. И он многое для этого делал — как мы бы сейчас сказали, поставил помощь на системную основу: создал центр милосердия, где были храм, гостиница для неимущих, школа, приют для сирот. Прошло почти 17 веков, но все еще приходится напоминать: помогать нужно всем, даже тем, кто совершает ошибки.

Центр социальной адаптации для трудных подростков святителя Василия Великого учрежден в 2004 году приходом петербургской церкви святой великомученицы Анастасии Узорешительницы.

Уникальность центра в том, что его воспитанники не прерывают отношений с социумом. За 14 лет из 278 выпускников Центра повторные преступления совершили только 38 человек – этот процент разительно отличается от статистики российских исправительных учреждений для несовершеннолетних. Даже в более благополучных европейских центрах социальной реабилитации хорошим результатом считается 30-50%.

В центре работают две группы. Первая – стационарной реабилитации, рассчитана на круглосуточно проживающих в центре по приговору или постановлению суда юношей. Им дают шанс использовать срок, чтобы продолжить образование, получить навыки конкретной профессии и пересмотреть свои привычки и взгляды на жизнь. Одновременно в стационарной группе могут находиться 10-12 человек. Они обязательно проживают в центре, занимаются с психологами и общаются с социальными работниками, ездят в школу, к репетиторам, на тренировки.

Вторая — группа социального патронажа, где юноши и девушки, состоящие на учете в отделах полиции, комиссии по делам несовершеннолетних или уголовно исполнительных инспекциях, или находящиеся в трудной жизненной ситуации, получают консультации психологов, занимаются с репетиторами и подбирают для себя интересные увлечения.

Любовь и строгость

12 человек — максимальное количество воспитанников, которые могут жить в центре одновременно Фото с сайта smspnz.ru

Поначалу в центре, кроме нас, никого нет – кто-то из подопечных на выходные уезжает домой, группа детей отправилась на занятие в музей, еще несколько человек разошлись по секциям или еще не вернулись из школы. Впрочем, и так видно, что в этой небольшой квартире происходит насыщенная жизнь — по приколотым к стенам запискам и памяткам, по груде тапок в прихожей, и даже оставленная в кухонной раковине посуда – о том же. Юлиана Владимировна замечает посуду и извиняется – иногда с этими мужчинами так сложно договориться…

— Если сформулировать главные принципы центра, какие они?

— Центр выполняет функцию исправительного учреждения, но взаимоотношения здесь основаны на любви и строгости. Любовь – это принятие и понимание, спокойный и уважительный тон общения, это готовность выслушать и не осуждать, помочь, поддержать, заметить изменение к лучшему. Строгость – четкие, обоснованные правила, одинаковые для воспитанников и сотрудников. У нас нет «начальников» и заключенных, мы общаемся с нашими подопечными на равных и готовы принимать их такими, какие они есть.

— Как надолго попадают к вам ребята?

— Минимальное время пребывания ограничено 9 месяцами, но в каждом конкретном случае мы оцениваем, как воспитанник справляется с задачами на очередном этапе, и переходим к следующему, только когда видим положительную динамику. При необходимости курс может быть продлен до 3 лет.

Возвращение домой

Подростки наравне с педагогами участвуют в повседневных бытовых делах Фото: vk.com

Разработанная в центре программа социальной реабилитации называется «Человек». Она состоит из четырех этапов: «Карантин» — первый месяц воспитанник может покидать центр только в сопровождении кого-то из сотрудников, постепенно привыкает к жизни центра, проходит социальную и психологическую диагностику, для него составляется план индивидуального сопровождения.

За ним следует длящийся не меньше трех месяцев «Общий курс», когда, по своему индивидуальному расписанию, подросток посещает учебные заведения и мероприятия уже самостоятельно. На этом втором этапе в программе обязательно есть консультации и тренинги с психологом, творческие мастерские, спортивные тренировки, занятия с волонтерами-репетиторами.

Когда становится заметна положительная динамика в поведении и учебе воспитанника, он переходит к «Индивидуальной программе» — можно свободнее распоряжаться своим временем, днем бывать дома, выбирать занятия по интересам. На завершающем этапе — «Возвращение домой» — воспитанники проводят дома выходные. Этот последний период нужен для того, чтобы закрепить личные достижения и подготовиться к самостоятельной жизни вне центра.

Когда подросток покидает центр, работа с ним не заканчивается. Он по-прежнему посещает занятия с психологом, получает помощь социального работника в поисках работы или при подготовке к поступлению в вуз.

Единственные в своем роде

Мы принимаем ребят такими, какие они есть, говорит Юлиана Никитина Фото: vk.com

Мы обсуждаем коллег — какие еще организации работают с трудными подростками, на кого стоит равняться. Юлиана Владимировна перечисляет:

— Мне очень нравится «Твоя территория», они занимаются анонимным онлайн-консультированием подростков. Прекрасный пример для вдохновения — «Перспективы», они помогают и детям, и взрослым с тяжелыми инвалидностями улучшить жизнь, встроиться в общество, насколько это возможно. Хорошая организация, работающая с детьми в трудных жизненных обстоятельствах, — «Упсала-цирк». Тех, кто так же, как мы, работал бы с подростками с судимостями в рамках исполнения наказаний, я, к сожалению, не назову – их просто нет. А было бы здорово создать ассоциацию с другими организациями.

— Как Вы думаете, почему их нет?

— В обществе есть фобия перед трудными подростками, особенно теми, кто уже преступил закон, страх, что они могут совершить что-то ужасное. Но когда я в Европе попадаю в места, где занимаются адаптацией подростков в конфликте с законом, как датская Школа Кофеда, или французский приют Ле Брандон с Жаном Пьером Юнгом, или похожие социальные институции в Гамбурге, я чувствую себя как дома: те же принципы, те же установки, похожие отношения.

У нас в стране пока очень скудное юридическое поле, в котором могли бы существовать организации, подобные нашей. От чиновников я часто слышу, что они не понимают, к какому ведомству нас отнести. Если ФСИН, то там не предусмотрено образование, социальное сопровождение семьи и педагогическая работа, если работа с молодежью или социальная политика – там нет исполнения наказаний, и так далее. Мы не вписываемся ни в одну из существующих систем.

В прошлом году мы совсем не получили финансовой поддержки через субсидию от государства, и нам предложили войти в реестр поставщиков социальных услуг. Но уже в процессе оформления становится понятно, что и тут мы не очень вписываемся. В нынешней системе для нас нет ниши — в обществе проблему подростковой преступности не осознают, и нет понимания, как работать с подростками, нарушающими закон.

Проверки на местах вместо бумажной волокиты

На праздники центра всегда собирается много людей: родные воспитанников, волонтеры, друзья, выпускники Фото: vk.com

Из музея возвращаются дети вместе с педагогами, пора греть обед. Только что мы говорили о том, что центру предстоит сделать, чтобы войти в реестр поставщиков социальных услуг. Вот конкретная задачка: предлагается, что кормить «получателей услуг» нужно в соответствии с ГОСТами и санитарными нормами. В том, чтобы накормить, проблемы нет, но ведь еще нужно оформить отчетность…

Я интересуюсь: как же работают европейские центры для подростков с судимостями, им ведь тоже нужно отчитываться?

— В Европе эти центры всегда поддерживает государство, через муниципалитеты, — объясняет Юлиана Никитина. — Поэтому вопроса, как центру выжить, как выплачивать зарплаты, не возникает. Да, организациям приходится отчитываться, но отчеты не большие, 3-4 листа. Акцент на другом — в центры время от времени приходят проверяющие и стараются вникнуть в суть работы на месте — не брезгуют общаться с подопечными, провести с ними вместе день, пообедать, чтобы понять, что происходит. К нам, как правило не приходят проверяющие, но нужно оформить 500 листов бумаги отчетов.

Читайте также:  Можно ли поменять фамилию в казахстане

Учиться слышать каждого

Юлиана Никитина, исполнительный директор Центра свт. Василия Великого

По первому образованию Юлиана Никитина медик. Какое-то время она не работала, занималась семьей и детьми. Интерес к социальной работе возник вместе с воцерковлением: сперва это была волонтерская деятельность в Братстве св. Анастасии Узорешительницы — помощь в больнице, общение с детьми в воспитательной колонии для несовершеннолетних. Осознав, насколько серьезным стал интерес к социальной работе, Юлиана Владимировна поступила в Академию государственной службы на факультет социологии и окончила его уже исполнительным директором Центра Василия Великого. О том, чему ее научили годы работы в центре, она говорит так:

— Самое главное – сохранять спокойствие и быстро разрешать сложные ситуации, привлекая разные службы. Руководителю также очень важно уметь сохранять мир в коллективе, поддерживать атмосферу, в которой люди чувствуют себя защищенными.

При моей работе много встречаешься с самыми разными людьми, и нужно оставаться открытым для нового опыта, быть всегда наготове, учиться слышать каждого. В свое время понять, что именно предстоит мне и центру, очень помогло общение с экспертами из шведской системы исполнения наказаний, с российскими психологами из Института социального образования и других организаций, проводящих супервизии в сфере социальной реабилитации.

— Насколько Вы, как исполнительный директор, включены в воспитательный процесс?

— Нужно хотя бы раз в неделю участвовать в педсовете, и, конечно, постоянно возникают вопросы, которые надо решать сообща. Я хотела бы больше времени проводить с детьми, больше включаться в нашу социальную работу. Но приходится заниматься тем, чем и должен заниматься директор: куда-то ехать, чтобы оформить документы, решать хозяйственные дела, писать заявки на гранты, встречаться с представителями других организаций, с судами, родителями, уполномоченными по правам ребенка, показывать центр и про него рассказывать.

И важно очень быстро переключаться между всеми этими задачами. К счастью, у нас есть хороший бухгалтер, и я не касаюсь финансовых вопросов, взаимодействия с банками, а юридическим сопровождением центра занимаются наши партнеры, компания «Быстрое право». Я бы с удовольствием поделилась своими полномочиями, но пока у меня в штате нет заместителя, и наиболее полную картину связей центра вижу именно я.

Значимые взрослые

В августе, вернувшись из «Школы странствий», воспитанники и все участники поездок собираются вместе, чтобы посмотреть фотографии и еще раз вспомнить, как это было Фото: vk.com

В центре работает 20 сотрудников. Им помогают порядка 50 волонтеров. Многие из нынешних сотрудников сначала сами были волонтерами, и теперь приглашают помогать своих знакомых. Всякий раз это происходит, потому что у центра и его воспитанников есть конкретный запрос.

Когда-то именно так завязались отношения с Санкт-Петербургским центром паркура. Теперь уже кто-то из паркурщиков работает с воспитанниками постоянно, а новые волонтеры появляются благодаря этой дружбе. Критерий отбора как сотрудников, так и волонтеров Никитина формулирует коротко: «Главное для нас, чтобы с детьми работали умные люди, понимающие, что конкретно они собираются делать и зачем».

Кажется, что 70 взрослых, работающие с парой десятков трудных подростков, — это непропорционально много. Но именно интенсивное общение – залог успеха в социальной реабилитации. И здесь всегда есть, чем помочь: поехать сопровождающим с воспитанниками в музей или театр, пойти в поход, стать репетитором и помочь освоить школьную программу, подготовить к экзаменам, научить играть на гитаре или рисовать.

— Как Вы думаете, какая мотивация движет волонтерами, меняется ли она со временем?

— Люди истосковались по живому, интересному делу, им хочется быть частью чего-то настоящего, делать что-то не по указке. Наши волонтеры видят живую и открытую реакцию на то, что делают, наблюдают, как ребята меняются. Это ценный опыт. У кого-то самого в подростковом возрасте были значимые взрослые, которые помогли с чем-то справиться, сделать свой собственный выбор. И теперь они приходят, чтобы стать такими взрослыми для других ребят.

Важно, чтобы волонтер себя чувствовал свободно, понимал, что многое зависит именно от него, и чувствовал хорошее, уважительное, внимательное отношение. Мы специально устраиваем для помощников встречи, приглашаем их на наши мероприятия, вместе ходим в театр. В этой творческой неформальной среде все время возникают новые идеи, и люди дальше вместе их воплощают.

Пробиться через стигму

Этот же мотив – живого, конкретного дела и интересного общения – исповедуют в центре и в отношениях со спонсорами.

Именно такими друзьями оказалась IT-компания Jet Brains, ежегодно поддерживающая проекты центра финансово. Пространство «Ткачи» и ДК «Громов» безвозмездно предоставляют центру площадки для мероприятий, и это очень ценно для организации, которая устраивает встречи выпускников и мотивирующие события для своих сотрудников и волонтеров.

Компания Bergans предоставляет бесплатно или по минимальным расценкам снаряжение для школы странствий. «Быстрое право» помогает решать самые разные юридические вопросы. WestCall поддерживает события. Поддержку конкретных, четко сформулированных целей готовы оказать в Епархиальном совете. Такую же целевую помощь оказывают иностранные благотворительные христианские организации, например, швейцарская G2W.

— Вообще, преступники, даже несовершеннолетние, в нашем обществе очень стигматизированная группа. По моему опыту, пробиться через это отношение и получить поддержку бизнеса помогают не цифры и не данные исследований, а личное обращение: «Вспомните, были ли у вас в жизни ситуации, когда вы или кто-то из ваших близких нарушали закон, и только по стечению обстоятельств об этом не узнали правоохранительные органы? Представьте, что тогда всё могло бы сложиться иначе». Наша память так устроена, что нехорошие истории мы быстро забываем. Но они есть у многих даже очень достойных и уважаемых людей. И если вспомнить себя, свое состояние, то на вопрос, зачем помогать малолетним преступникам, начинаешь отвечать совсем иначе.

Просто общаться

У центра есть традиция: выезжать на Новый год и Рождество. Это Рождество ребята отмечали в Иверском монастыре на Валдае Фото: vk.com

Перед тем, как покинуть центр, я обхожу остальные помещения на двух этажах – спальни с двухъярусными кроватями, зал, куда можно приглашать гостей на праздники. В оформлении зала чувствуется азарт и озорство – не сложно предположить, что концепция этого интерьера тоже создавалась сообща. В керамической мастерской мы задерживаемся – тут есть, что поразглядывать. Какие-то поделки ждут отправки в сувенирные лавки (при реализации керамики деньги получают воспитанники или изделия идут на подарки), что-то уже прижилось в самом доме.

Еще одно помещение – кафе, вход в которое я заметила с улицы. Это – еще один проект, социальная кофейня «Просто». В центре очень надеются, что кофейня откроется в этом году, и туда смогут приходить друзья и родители воспитанников, выпускники центра и просто неравнодушные люди, чтобы устраивать тематические встречи и общаться. Обеспечить кофе-машиной и научить воспитанников профессии бариста берется компания Illy.

Паркур, танцы, создание комиксов, шахматы — важно, чтобы у каждого было то, что приносит радость лично ему Фото: vk.com

Чтобы оказывать в течение года помощь 16-18 подросткам в формате социального патронажа, нужны 2 160 000 рублей.

Затраты на реализацию «Школы странствий» — походов вместе с воспитанниками – 952 000 на год. Еще 1 020 000 в год нужны для поддержания работы мастерских и занятий в рамках проекта «Творческие люди».

Поддержите Центр святителя Василия Великого на сайте!

Ссылка на основную публикацию
Приказ о форменном обмундировании полиции
Приказ МВД России от 26 июля 2013 г. N 575 "Об утверждении Правил ношения сотрудниками органов внутренних дел Российской Федерации...
Прибыль после уплаты налогов это
Чистая прибыль это… Чистая прибыль — это доход, с учетом всех произведенных затрат. Чистую прибыль также называют чистым доходом или...
Прибытие военнослужащего из командировки
Виды выплат за командировки военнослужащим Командирование военнослужащего по ряду признаков не совпадает с гражданской служебной поездкой. Несение присяги требует от...
Приказ об изменении печати организации образец
Примерная форма приказа об утверждении образца печати, фирменного бланка, штампа организации (подготовлено экспертами компании "Гарант") Приказоб утверждении образца печати, фирменного...
Adblock detector